Останься только на время - Лина Мур

– Прекрасно. Для вас оставили конверт, – девушка передаёт мне его, я складываю его и кладу в задний карман джинсов.

– Сумма будет переведена вам, как обычно, через двадцать четыре часа после подтверждения клиентами выполнения заказа, – монотонно произносит она.

– Хорошо, спасибо. До встречи, – кивая ей, выхожу из отдела по работе с персоналом и направляюсь к лифту.

Субботний день ещё не завершился, а я с четырёх утра на ногах. Съёмка на восходе, тренировка в спортзале, занятия с Дарреном, снова съёмка и расчёт. Отработанная схема. За эти дни не видел Шай ни разу, даже в ресторане, в который мы ходили с Дарреном. Она словно пропала. А спросить не у кого. На сообщения не отвечает. Да, написал ночью по глупости. Тишина. Возможно, это и к лучшему. Чем реже вижу её, тем меньше появляются неразумные мысли. Хотя она уже в голове. Смогу ли когда-нибудь выбраться? Пока не имею ответа.

Доехав до дома, бросаю машину на парковке и поднимаюсь в квартиру. Вспоминаю о конверте, который в заднем кармане. Открывая дверь, разрываю его и достаю пригласительный.

– Денни, ты дома, – ко мне подлетает Лорейн.

– Да, очень голоден, – признаюсь, бросая пригласительный на барную стойку.

– Прости, я была занята и ничего не заказала. Проверяла заказы на сайте и отдала их на пошив. Может быть, выйдем куда-нибудь? – Спрашивает она, пока я открываю холодильник, в котором ничего нет, кроме бутылки пива, крекеров и какого-то коктейля для Лорейн.

– Нет, не сегодня. Я устал и хочу поужинать, а затем лечь спать…

– А что это? – Поворачиваюсь, а Лорейн изучает конверт с содержимым.

– Мы не пойдём, – предупреждаю её.

– Почему? Мы и так никуда не ходим. Я тебя вижу только ночью. Ден, я хочу пойти! Это же «Кабана»! Мы ни разу там не были! – Возмущается она.

– Лорейн, я устал…

– Да мне плевать, понял? Ты только и делаешь, что устаёшь! Нет работы – устал! Есть работа – устал! Именно так я представляла нашу жизнь: ты популярен, ходим по именитым местам, знакомимся! Или ты идёшь, или я иду одна, – грозится она, следуя за мной в спальню.

– Тебя не пропустят без меня, – спокойно отзываюсь, снимая майку.

– Ден! – Визжит она.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– У меня съёмки завтра с семи и до вечера. Если я не высплюсь, то буду варёным. И ты никогда больше не увидишь ни одного приглашения, – расстёгивая джинсы, сбрасываю их.

– Ну, Денни, всего недолго побудем. Посмотрим, как там, я сделаю пару селфи, и домой поедем. Ты же обещал мне, что теперь будешь исполнять мои желания, – упрекает.

– Мне нужно принять душ и поесть…

– Я спущусь в супермаркет и куплю тебе чего-нибудь. Пожалуйста, – выпячивает губы.

– Ладно. Ненадолго, – предупреждаю её. Улыбка озаряет лицо девушки, и она, подбегая ко мне, целует в губы.

– Сильно-сильно люблю тебя, Денни. Взяла твою кредитку! – Уже кричит с порога.

Даже спорить с ней сил нет. Плевать. На всё сейчас плевать, внутри я разбит от мыслей, переживаний, раздумий и сравнений.

Направляюсь в душ и встаю под тёплый напор воды, чтобы хоть немного расслабить мышцы. Работа с личным тренером намного отличается от того, что делал сам. Он гоняет меня, а я пашу, чтобы соответствовать. И обидно, снова обидно, что Лорейн не подумала обо мне и о том, что буду есть, потому что желудок сводит от голода. А у Шай всё по расписанию, вряд ли её холодильник пуст. Она всегда знает, как помочь, что сделать, куда направить, и я теряюсь сейчас. Меня изводит этот игнор с её стороны. Но и сам не хочу больше делать шаги в её сторону, унижаться вновь и вновь, заставляя её признать невозможное.

– Хватит, она не для тебя. Вот твоя жизнь, Денни, ты сам её хотел и получил. Не жалуйся, – приказывая себе, горько усмехаюсь и выключаю душ.

Я рос среди женщин, и они воспитывали меня, вдалбливая в голову, что должен быть с ними мягким, податливым и не перечить. Особенно бабушке. А сейчас хочется быть другим. Сильным. Мужчиной. Мне тридцать, а бегу к матери по первому зову, выполняю все глупые желания Лорейн, хотя разум противится. Привычка. Шай была права, нельзя привыкать к чему-то, потому что это ломает будущее. Нужно подстраиваться, а я только учусь.

– Твой сэндвич, – едва выхожу из ванной, мне в руки вкладывают пакет.

– А салата не было? Или мяса? – Недовольно заглядываю внутрь.

– Прекрати, Ден, ешь, а я пока приведу себя в порядок. Боже, мы отправляемся по приглашению туда, где бывает Пэрис Хилтон! Невероятно, – Лорейн, проскакивая мимо меня, залетает в ванную.

Закатывая глаза, ничего не остаётся, как сесть на кровать и жевать сухой хлеб с курицей. Хочу нормальной пищи, вкусной хотя бы. Надо тоже нанять для себя домработницу, финансы позволяют, но чёртова привычка «экономить» не даёт это сделать.

К чёрту, сэндвич. Давлюсь от этой жизни. Ненавижу всё, и это раздражает. Безумно зол и не понимаю отчего. От всего. Буквально от каждой минуты, которую проживаю сейчас. Претит эта атмосфера, стены, они давят на меня и хочется вырваться. Ощутить лёгкими кислород. Взлететь.

Бросаю в пакет, недоеденный псевдоужин, и открываю бутылку воды. Достаю из кармана джинсов, валяющихся на полу, телефон и смотрю на пустой экран. Открываю сообщения и смотрю на отправленные. Дерьмо. Пять посланий и ни одного ответа. Стерва. К чёрту! Буду веселиться! Буду, и плевать мне на эти мысли в голове. На всё плевать, хочу напиться так, чтобы имя своё забыть. Нельзя. Всё запрещено.

Переодеваюсь в тёмные джинсы и рубашку, смотрю на свою коллекцию кроссовок и достаю ботинки.

– Ещё пару минут, надену платье и поедем. Такси вызови! – Меня отталкивают от шкафа, и я падаю на кровать.

– Лорейн, успокойся, – бурчу себе под нос.

– Нет ничего, что я могла бы надеть! Ничего! – Она выбрасывает платья, которые летят прямо в меня.

– У тебя полно одежды. И ты привезла ещё больше, – замечая, отскакиваю от новой вешалки, полетевшей на постель.

– Ты ничего не понимаешь!

– Так, задолбала, у тебя три минуты. Не оденешься, поеду один. Время пошло, – зло произношу и беру карточку со стола.

– Ден!

– Закрой рот. У меня голова болит от визга. Хочешь ехать, собирайся молча за три минуты. Я буду внизу, – выхожу из спальни.

– Ненавижу тебя! Ты не имеешь права…

– Всё я имею, Лорейн. Я плачу за тебя, и шмотки твои на хрен никому не сдались, как и ты! – Крича, захлопываю с силой дверь.

Снова. Обещал же себе, что буду держаться, быть прежним. Не могу. Ярость слишком сильно плещется в душе. Я зол, чертовски зол, и до сих пор голоден.

Спускаясь по лестнице, вызываю машину. Серьёзно поеду без неё. Чёрт, пригласительные. Раздражённо вздыхая, возвращаюсь.